Блог Александра Геннадьевича Баданова

БЛОГ АЛЕКСАНДРА БАДАНОВА.Идеи, технологии, сервисы для учителей. Материалы о Республике Марий Эл. Заметки.

пятница, 31 мая 2019 г.

Записки мамы


Записки от августа 2007 года


Я. Баданова АннаАндреевна,родилась3 сентября 1930 года в семье крестьян. Отец, Калинин Андрей Иванович, всю жизнь работал с лошадьми, в последнее время работал в колхозе «Труд и молот» шорником, а мама Калинина (Сусарова) Марфа Глебовна работала в колхозе, в последнее время была отличным пчеловодом. 



Жили мы в деревне Русское Исламово. Когда-то эта деревня насчитывала более 150 дворов. Жили вместе русские и татары. Позднее татары переселились на берег речки Аря- приток Свияги, там рядом был и небольшой лесок. Видимо это и привлекло татарское население к переселению.

Свияжский уезд Казанская губерния

Рядом с Русским Исламовым были и татарские и русские села и деревни. К роще обосновались татары в деревне Кугеево, недалеко- Айдарово и Кугушево.
А с другой стороны в 2 километрах Старые Кирмели- село с церковью и кладбищем, где захоронены все наши предки: бабушка, дед, дядья, братья. Через речку Кирмелку расположена была деревня Новые Кирмели, оттуда родом был мой муж Геннадий Григорьевич Иванов-Баданов.
Плодовые деревья на месте деревни Новые Кирмели

Вид с горы
Река кирмелка. Пруд в котором все купались


На месте бывшей деревни

Старое кладбище окружено полями

Высокие склоны Кирмелки
Мама моя – Марфа Глебовна, оставшись без отца, была отдана «в люди» -нянькой в купеческую семью в городе Козьмодемьянск Казанской губернии. С 6 лет она нянчила детей купца, обстирывала семью, а затем стала стряпухой.
Стряпуха она была прекрасная. Купец очень хотел оставить её в своей семье; отдать хотел замуж. Но мама приехала за Машенькой и увезла её домой в деревню Утяково, расположенную на берегу реки Свияги – притока Волги. Вскоре она вышла замуж за моего отца Андрея Ивановича. Семья была большая: дед, бабушка, два брата, а домик был небольшой. Молодым надо было отделяться. Папа с мамой  решили уехать на заработки в Астрахань. Там у них появилось семейство- сыновья, но в младенчестве они умирали. Там же они встретили I мировую войну 1914 г. Папу взяли на фронт. Мама осталась с тремя маленькими детьми. Долго не могла выехать домой. С трудом удалось выехать, по дороге умирают вначале трех летний сын, затем и пятилетний.
Папа же попал в плен. Но сумел с двумя товарищами убежать. Приехал домой больным, долго лечился. Вся работа ложилась на плечи мамы, но помогали дед с бабушкой. Дед посадил огромный сад: много разных яблонь, малины, смородины, крыжовника, вишни.  Был разбит цветник. Мама любила тигровые лилии. Был и огород – капуста, огурцы, морковь, свекла, тыквы. Под картошку выделялось очень мало земли. Сад в годы Отечественной войны вымерз. Осталась только часть кустарников, несколько яблонь, груши.
После революции папа с мамой решили строить дом. Им помогали друзья- татары из Кугеева и Татарского Исламова заготавливать бревна. А папе в перевозке бревен помогал старший сын Андрей, ему было всего 13 лет. Когда я родилась, у нас в семье было три моих брата: Андрей – 13 лет, Степан- 11 лет, Саша – 3 года. Дед умер. Осталась бабушка Феоктиста Ивановна. Она пережила и папу. Папа  все же после ранения в войну продолжал болеть. К 1934 году он болел уже очень тяжело. Зимой в этом году его не стало. Мне было 3,5 года. Через два года появился в доме отчим- Егор Иванович Шаронов


Он очень любил маму и нас с Сашей. По существу он нас вырастил. И когда Саша вырос,  стал работать радистом в нефтеразведке и когда его перевели в город Йошкар-Олу, он взял  к себе и маму с папой. В Исламове был продан дом и куплена часть дома  в Йошкар-Оле. Саша там женился, позднее получил квартиру, маму взял к себе, а папа-отчим к этому времени уже умер. Схоронен он в Йошкар-Оле.
А теперь немного о себе: После окончания Нурлатской средней школы в 1948 году я поступила в Йошкар-Олинский пединститут имени Н.К. Крупской. Мне дали общежитие и я, радостная приехала домой. И услышала случайно разговор моих родителей Егора Ивановича и Марфы Глебовны, что они не смогут мне помочь целых пять лет учиться в институте.
Я тогда решила взять документы и перейти на заочное обучение. Профессор, мой кузен, Василий Фёдорович Пашуков – автор книги о МАССР стал меня ругать и просил остаться. Но я была непреклонна. Дуся – моя двоюродная сестра познакомила меня с профессорами Лесотехнического  института, где она работала (помогала по хозяйству) Они увидели мои оценки (а там были пятерки) и меня, и стали уговаривать  перейти в лесотехнический институт и жить у них  вместо дочери. Но разве я могла отказаться от мамы?!
Мама позднее, узнав об этом , была мне  очень благодарна.  Так я решила учиться заочно и работать. Мне вскоре предложили работу в редакции газеты «Путь Ленина» в качестве ответственного секретаря. Рекомендовала меня учительница русского языка и литературы, как отличницу по этому предмету. А редактором был её муж. Так я связала свою судьбу с журналистикой.
В 1951 году на Пленуме РК ВЛКСМ я была избрана II секретарём Нурлатского РК ВЛКСМ.
Вышла замуж в 1953 году и уехала с мужем в село Бритвино. Геннадий Григорьевич  был назначен директором Бритвинской семилетней школы.
Я в это время закончила Казанский учительский институт и работала учительницей  русского языка и литературы в этой же школе. В 1957 году Геннадия Григорьевича как как отличного и умелого работника переводят в Кирмели. Там надо было строить новую школу. Это доверили Геннадию Григорьевичу. Меня перевели в Косяковскую семилетнюю школу.
А в 1960 году меня на бюро РК КПСС Нурлат избирают редактором  газеты «Путь Ленина», что мне очень не хотелось. Но меня обязали как члена партии. ( Членом партии я стала, когда работала в РК ВЛКСМ). По моей просьбе состоялся пленум РК КПСС Нурлатского района, где меня освободили от должности редактора, но назначили директором Косяковской восьмилетней школы. В 1966 году мы переезжаем в г. Волжск. Строим кооперативную квартиру.  Денег надо было много. Мы продали свой дом в Кирмелях. Продали весь скот, мама из Йошкар-Олы дала на одну комнату, заняли у профессора Василия Фёдоровича остальные и набрали всё же на первый взнос. Строили в кредит. Расплачивались очень долго: до 1980 года. Последний взнос я отдала после смерти Геннадия Григорьевича, продав сад. Пользуясь тем, что мама  живет в Йошкар-Оле, я поступила в Марийский пединститут на историко-филологический факультет. Это было в 1956 году, а в 1961 году я его окончила. Государственные экзамены сдала прекрасно. В городе Волжске я работала помощником директора в ПТУ №4. Преподавателем и зав. Учебной частью в ПТУ №5. Преподавателем в ПТУ №15.Оттуда и ушла на пенсию по старости.
Теперь пора рассказать о Геннадии Григорьевиче. Родился он в деревне Новые Кирмели Нурлатского района, Кирмелинского сельского совета. Отец его, Григорий Иванович всю последнюю жизнь работал председателем сельского совета, а мать Александра Ильинична – простая колхозница.  


В семье их было ещё два брата Александр и Михаил- это младшие братья Геннадия Григорьевича. Отец Гены ушёл на фронт в первые дни войны. Письма приходили аккуратно. Последнее письмо пришло из Сталинграда, когда там шли ожесточенные бои. Затем письма больше не приходили. Только пришла бумага, что Баданов Григорий Иванович пропал без вести. 

Поисковый отряд Татарии нашел,  где захоронен Григорий Иванович. Это в лесах Новгородской области у деревни Мясной Бор. Значит из Сталинграда он был переброшен на Северный фронт, где и погиб.


Теперь все заботы о хозяйстве легли на плечи Александры Ильиничны и старшего сына Геннадия. Они вместе планировали работу по дому и в колхозе. Летом и в дни учёбы Гена работал с  лошадьми- он их пас ночью. Спать приходилось очень мало. Ночи были холодные, он простудился. Долго лечил уши. А на сердце вначале не обращал внимание. Оно дало о себе знать уже в более зрелом возрасте: ревматизм, стеноз, испорчены клапаны, аритмия. Поэтому он и прожил так мало. В 1979 году его не стало.
Когда кончилась война стали награждать ударников труда, тех кто хорошо работал в годы войны. А работали в основном женщины, старики и мы, дети. Я, например, жала, косила, вязала снопы, сортировала, а когда бросила учиться на два года (это было тогда, когда фашисты пришли в Сталинград, и мама боялась, что нашу школу куда-нибудь эвакуируют). Я работала весовщиком, считалась самой грамотной, способной.
Медали за доблестный труд в годы Великой Отечественной войны получили и мои родители, и Генина мама; что удивительно: наградили медалью единственного подростка в нашем сельсовете- это Геннадия Григорьевича Баданова.
Братья Саша и Миша учились, закончили среднюю школу. Оба поступили в институты. Геннадий Григорьевич и я ( мы уже были женаты) помогли им закончить институты. Они оба инженеры: Саша занимается наукой, живет в Белгороде. Жена тоже научный работник. Имеют одного сына. Михаил – пьёт. Где живёт – не знаю. Говорят: где то в марийской деревне или в Кировской.
А теперь: почему мы уехали из деревни в город Волжск?
Когда меня утвердили редактором газеты «Путь Ленина», Геннадия Григорьевича перевели в райком партии в качестве пропагандиста в отдел пропаганды и агитации. Семья  наша оставалась в Кирмелях. Дети с бабушкой. А мы ежедневно ходили пешком, летом Гена на велосипеде на работу в Нурлаты (это 4 километра). Часто бывали в командировках- в деревнях, колхозах. У меня стали болеть ноги. А Гену нашли упавшим с велосипеда на дороге. Его парализовало. Правда, тут же на самолёте его отправили в Казань, в ГИДУВ. Я бывала у него каждую неделю, вызывали на консилиум, чтобы сделать операцию (черепно-мозговую).Он не согласился. И, слава богу, его вылечили. Но дали инвалидность третьей группы. Работать можно. Приехала к нам Анна Ильинична (она работала главным бухгалтером Марбума). Она нас и уговорила переехать в Волжск. Все хлопоты по строительству квартиры она взяла на себя. Благодаря её усердию мы сумели построить кооперативную квартиру. Спасибо ей.
Гена  в Волжске стал работать в школе №9. Был пропагандистом, я тоже при ГК КПСС. Я была лектором при ГК КПСС. Правда, платных лекций было мало. Всё на общественных началах.  Гена закончил Университет Марксизма-Ленинизма при Волжском ГК КПСС. Закончил курсы политехнического института по рационализации и изобретательству.
И когда в городе появился Электро-механический (ламповый) завод, Геннадий Григорьевич возглавил бюро по рационализации и изобретениям. Работа ему очень нравилась. Но болезнь не давала покоя. Стрюкова Г.А. – врач направила Гену в город Горький на операцию сердца. Год мы ждали в очереди. Нас вызвали, но оперировать отказались, т.к. было уже поздно- стали разлагаться лёгкие.
Гена получил II группу инвалидности, а за месяц до смерти – I группу. Саша в это время служил в армии, в Кургане. Витя заканчивал 10 класс – как раз сдавал экзамены. Ведь это было 12 июня 1979 года.
За три года до смерти Геннадий Григорьевич схоронил свою тёщу – мою маму. А его мама прожила после Гены ещё 6 лет. Она пережила своего старшего сына.
Мне только обидно сознавать, что я из своей многочисленной семьи осталась одна.. Ведь я у мамы десятый ребёнок. Все мои 9 братьев умерли, не познав жизни. Двое совершенно маленькими. Затем 2, 3, 5, 7 лет. Стёпа умер в 11 лет, а Андрей в 13 лет. Он был уже помощником родителей. Всех их скосила страшная болезнь – скарлатина. Только последний мой брат Саша дожил до 38 лет. На его долю выпало много испытаний. Подростком, как все дети войны, он работал на конюшне, на зерновом складе. А в 16 лет он был отправлен с лошадью помогать взрослым рыть окопы. Привезли его домой чуть живого. Он не мог встать с телеги – скелет да и только. Возница предупредил маму, чтобы не накормили его сразу – это смерть.  Надо кормить его бульоном понемногу. Два месяца боролись за жизнь Саши. Всех кур, что были в хозяйстве, зарезали, бульон, а потом мясо кур помогли Саше встать на ноги.
Парень он был деловой, весельчак. Хорошо играл на балалайке, гитаре. Всей деревне настраивал эти музыкальные инструменты. Затем его взяли в армию. Служил он на востоке, в Даурии. Оттуда он мне прислал книгу «Даурия». В армии он был радистом. Он любил это дело. Поэтому после армии работал радистом в Нефтеразведке. Она как раз занималась поиском нефти в Татарии (даже возле нашей деревни). Затем Сашу с разведкой перебросили в Ронгу. Это недалеко от Йошкар-Олы. В этом городе Саша часто бывал. Нашел там земляков. Встретил там и  из нашей деревни девушку, на которой женился- это Анна Сергеевна Пашукова. Вот тогда Саша и предложил маме с папой переехать в Йошкар-Олу. Что они и сделали.
У Саши с Анной родился сын –Витя. Он был почти ровесник моей дочке Валюшке. Но и Вити сейчас нет- он умер. Смерть его была страшной. Была суровая зима. Витя через лес шел домой от тестя. Сильно заболел желудок (у него была язва). Знакомого, что с ним был, он не задерживал, Сказал, что отдохнет и догонит. А сам забрёл в будку (хорошо, что она была обесточена) там и замёрз. 50 дней и ночей искали Витю милиция и родные. Только обходчик случайно набрёл на эту будку и обнаружил там Витю, замёрзшего. Так что у меня нет даже племянников.
Всю свою жизнь я близко общалась только с двоюродными сёстрами и братьями, большинства которых уже нет в живых, а иные очень больны. Это Варвара Ивановна (г. Чебоксары); Павел Иванович и Илья Иванович Сусаровы (посёлок Васильево, Татария); Василий Фролович и Геннадий Фролович (г. Йошкар-Ола). Они ушли от нас. Тяжело болеют Евдокия Фроловна и Раиса Фроловна (г. Йошкар-Ола); Мария Фроловна (г. Казань); Наталья Фроловна (село Утяково, Зеленодольского районаТатарии).
Очень дружна я  была с сёстрами моей свекрови – Анной Ильиничной, Анастасией Ильиничной и особенно с Марий Ильиничной, а так же с Петром Ильичем и Александрой Михайловной Бадановыми. Все они покинули нас.
Об этом я очень сожалею. Особенно о Марии Ильиничне, самом дорогом и близком мне человеке, настоящей подруге и советчице. Она чуть старше меня. До сих  пор мне её не хватает. И всё же я себя считаю счастливой. Хотя бог забрал мою дорогую доченьку Валюшку, этого ангелочка. Ей не было и 2 лет. У меня есть два сына Саша и Витя. Это хорошие мужья, отцы и очень заботливые сыновья. Надеюсь, что эти качества сохранятся и будут переданы своим детям.